Путь исследователя: как я училась проектировать будущее
Эволюция методологии Оли Ерёминой (2020–2026)
Основной запрос, с которым я в итоге пришла к систематизации своего пути, был довольно личным. Недавно один из футурологов, которую я очень уважаю - Екатерина Храмкова написала мне, что мои «развилки» будущего появились почти сразу после ее публикации о похижих развилках Заземление и Фантоматика. В этот момент мне остро захотелось обернуться назад и посмотреть: а правда ли это? У кого я брала идеи, как я их трансформировала и, самое главное, к чему я пришла в итоге?
Это история моей эволюции в попытке ответить на глубоко личные вопросы: есть ли агентность у человека? Можно ли по-настоящему проектировать будущее, или мы просто плывем по течению? Для меня эта методология стала не просто набором слайдов, а способом снять ограничения в собственной голове методом инженерного творчества.
Обсудить этот и не только этот материал можно на регулярных играх Декодера = https://futuredecoder.ru/workshop#schedule
Обсудить этот и не только этот материал можно на регулярных играх Декодера = https://futuredecoder.ru/workshop#schedule
Этап 1. 2020–2022: От копирования к первым сценариям-существительным
Мои самые первые шаги в этой теме были максимально приземленными: я изучала огромное количество материалов, чтобы просто выявить, о чем вообще пишут. Это был период «копирования чужого». Я пыталась проанализировать: что именно является драйвером изменений сегодня?
В то время я часто выступала на конференциях, но в основном это были обзоры источников — я рассказывала, где, собственно, брать это «чужое». Мой рацион исследователя состоял из таких ресурсов, как TrendWatching.com, TrendHunter, отчеты Копенгагенского института будущего, базы инноваций и стартапов. Я учила других работать с этими массивами: как сканировать новости и RSS-ленты, как собирать гигантские объемы информации и, главное, как их фиксировать.
Помню бесконечное количество попыток ведения Excel-табличек. Я буквально заставляла себя прививать привычку: раз в день переписывать в таблицу хотя бы один сигнал. Но со временем пришло горькое осознание — всё это моментально устаревало и, по большому счету, оказывалось никому не нужным.
Примерно через полтора года наступило разочарование. Мне начало казаться, что я просто занимаюсь ретрансляцией чужих трудов. Причем почти всегда это была зарубежная литература и тренды — куда ни посмотри, везде ссылки на западные источники.
Мне стало странно и непонятно: почему в российском рунете все пишут про зарубежных зумеров, опираются на их статистику и почему мы вообще решили, что эти тренды для нас актуальны? Какую реальную значимость имеет весь этот объем информации для наших клиентов здесь и сейчас?
В 2022 году я перешла к фокастингу: сначала фиксировала желаемый результат, а потом искала пути к нему. В моих материалах того времени (например, в файле «Мир 2040-2070» от сентября 2022 года) будущее выглядело как набор «существительных» — застывших картинок, которые нужно было угадать. Я использовала классическую иерархию: «сигналы → микротренды → макротренды».
Тогда я впервые нащупала концепты будущего как ответ на неопределенность:
- «Виртуальное удовольствие»: VR как дешевый дофамин в условиях энергокризиса.
- «ПриГород 2.0»: Автономия и запрос на «настоящую» природу.
- «ИИ-помощник»: Личные алгоритмы вместо классического образования.
- «Поддерживающие комьюнити»: Выживание через коллективность.
Я уже тогда выделяла развилки (Локал — Глобал, Технологии — Человек), но они еще не были стройной системой. Это была попытка спрогнозировать ответы на вопросы: почему мир меняется именно так и что будет «после»?
Этап 2. 2023: Геометрия выбора и появление субъектности
На 2023 год пришелся пик моей проектной деятельности. Мы стали активно внедрять концепты будущего в исследовательские проекты и писать сценарии в ответ на запросы о трендах. И здесь я столкнулась с серьезным барьером: язык, на котором я говорю, часто не понимался клиентами.
Я стала получать вопросы о гарантиях: «Просчитайте эти сценарии, пожалуйста. Дайте нам подтверждение из будущего». Начался мой личный поиск ответов: существуют ли вообще те, кто умеет предсказывать будущее, и поставляют ли они оттуда какие-либо гарантии? Это подтолкнуло меня к вопросу: «Почему люди не понимают эти варианты?».
Мой подход стал более инженерным. Я начала использовать Бэкастинг и «Конус будущих», чтобы разделить сценарии на вероятные, возможные и желаемые.
В этот период я сформулировала важную схему: «Как большое влияет на малое». На примере мегаполисов и малых городов я рассматривала сценарии трансформации жизни, труда и образования. Города долго служили мне идеальным примером для визуализации концептов.
Тогда же появились метрики Trend One. Это была моя попытка доказать, что действие и качество подходов — это важно! Я начала переходить от позиции «подстраивания под тренды» к изучению субъектности. Но на тот момент концепты будущего всё ещё казались мне взаимоисключающими — как будто нужно было выбрать какой-то один из четырех.
Этап 3. 2024: Три горизонта и когнитивный перелом
В 2024 году моя логика сделала крутой разворот. Я всё больше приходила к тому, что будущее не нужно «угадывать» — его надо проектировать. Но тут же возник вопрос: почему этого никто не видит? Почему большинство видит только один вариант развития событий и покорно идет в него?
Я поняла, что корень проблемы — в кризисе креативности и наших когнитивных искажениях. Мы стали заложниками собственного мозга: мы склонны верить только в то, про что уже знаем или что уже видели. Мой метод стал «игровым микроскопом» для обнаружения этих «шорников». Я стала внедрять в методологию примеры того, как мозг нас обманывает:
- Эффект привязки (Anchoring): когда мы цепляемся за первую полученную цифру или тренд и не можем от него отойти.
- Предвзятость подтверждения (Confirmation Bias): мы ищем только те сигналы, которые подтверждают наше текущее (часто тревожное) видение, и игнорируем всё остальное.
- Слепота к изменениям: мы настолько привыкли к H1 (текущей реальности), что наш мозг просто отфильтровывает ростки H3 (будущего).
Я адаптировала метод «Трех горизонтов» (McKinsey). Это помогло объяснять, что решения на 3–5 лет должны приниматься с учетом того, куда мы идем на 10 лет. Но для меня это стало чем-то большим. Я осознала, что следовать глобальным тенденциям нужно только тогда, когда это служит твоим конкретным интересам.
В этот момент разработанные мной концепты миров окончательно перестали быть «прогнозами». Они стали способом расширить ракурс восприятия. Задача методологии — помочь человеку увидеть ситуацию шире, чем позволяют его привычки. Проектирование будущего превратилось в инструмент «внутренней кухни» конструктивного мышления. Я поняла: даже работая внутри крупного бизнеса, критически важно иметь свой личный проект будущего, чтобы не стать просто ресурсом в чужой игре.
Этап 4. 2025–2026: Мышление как линза и личная ответственность
В этот период я перешла от изучения «будущего» к изучению того, как мы думаем. Я активно погрузилась в работу мышления, на время даже отодвинув футурологию на второй план. Поездка в институт Барселоны стала поворотной точкой: там я увидела, как глубоко наш ракурс восприятия и ментальные модели определяют то, что мы способны заметить в реальности.
Я поняла: мы видим будущее через линзу того, что уже есть в нашей голове. Если в голове «узкое горлышко», мы остаемся близорукими к возможностям. В моём словаре закрепились термины: ментальная модель, когнитивистика, системное мышление, ракурс восприятия. Моя методика четырех архетипов будущего (Вода, Воздух, Земля, Огонь) обрела под собой мощный теоретический фундамент из десятков книг:
- Системное мышление: от «Основ» Донеллы Медоуз до теории ограничений Элияху Голдратта («Цель», «Синдром стога сена»).
- Когнитивная психология: Даниэль Канеман («Думай медленно», «Шум»), Дэн Ариэли, Дэвид Рок и Кен Уилбер с его «Краткой историей всего».
- Развитие мышления: Теория U Отто Шармера, диалектическое мышление Майкла Бессечеша и стратегический подход Геннадия Константинова.
Сдвиг от «Что это» к «Что я делаю»
Это то, что я считаю по-настоящему «своим». В 2026 году я создала универсальный «переводчик», который позволяет любому человеку тегировать реальность через два фундаментальных вопроса-действия:
- Развилка «Центр ↔ Децентр»: Кому принадлежит результат? Если исчезнет поставщик решения (банк, университет, сервис), смогу ли я продолжить получать результат на своих условиях? В «Центре» решение не передано тебе — результат обесценивается при исчезновении источника. В «Децентре» права у тебя: ты владеешь решением и можешь его воссоздать.
- Развилка «Синтетика ↔ Земля»: Принимаю ли я участие? Меняет ли моё личное участие качество результата? «Земля» — это про соавторство, где результат уникален и зависит от твоего вклада. «Синтетика» — это потребление готового, стандартизированного продукта, где твой опыт ничего не меняет (будь то хлеб из магазина или ответ от ИИ).
2. Четыре концепта как итог тегирования
Через эти фильтры-глаголы мои четыре мира обрели законченную форму (в связке с квадрантами Уилбера):
- Мир «Воды» (Децентр + Земля / Архетип Автора): Права у тебя + ты участвуешь. Формула: «Ты — автор своей жизни». Личные смыслы и уникальный результат.
- Мир «Воздуха» (Децентр + Синтетика / Техно-суверен): Права у тебя + ты не участвуешь. Формула: «Индивид максимизирует свободу через технологии». Ты владеешь инструментами, которые работают сами.
- Мир «Земли» (Центр + Земля / Суверенный сад): Права у системы + ты участвуешь. Формула: «Подчинение авторитету ради качества». Принадлежность к «ордену» или «школе».
- Мир «Огня» (Центр + Синтетика / Система): Права у системы + ты не участвуешь. Формула: «Результат без усилий, но в полной зависимости». Ты — ресурс в чужой автоматизации.
Интеграция квадрантов Уилбера
Я привязала каждый концепт к системе координат Кена Уилбера, что позволило тегировать реальность по типу опыта:
- Мир «Воды» (Децентр + Земля): Квадрант Я — внутренний опыт, «авторство жизни».
- Мир «Воздуха» (Децентр + Синтетика): Квадрант Оно — внешнее индивидуальное действие. Человек как «техно-суверен».
- Мир «Земли» (Центр + Земля): Квадрант Мы — коллективные смыслы, нормы, «школы».
- Мир «Огня» (Центр + Синтетика): Квадрант Они — внешние коллективные системы, алгоритмы.
Концептуально я сдвинулась к очень важной мысли: работа с будущим — это не про бизнес. Это личная ответственность каждого человека. То, какое будущее он видит — это его личный проект. Поэтому я ушла от «исследований под заказ» к созданию инструментов для людей: макротрендам «на покупку» и играм.
Сначала целью игр было развитие мышления, но сейчас я вижу в этом нечто большее — коллективное обсуждение будущего. Я поняла, что в одиночку проектировать будущее невозможно. Это и моя попытка найти себе компанию, чтобы искать новые ответы. Мои исследования привели к выводу: цикл «понятных» моделей закончился. Ни в одной сфере жизни больше нет готовых инструкций, как всё должно быть устроено. Ответственность за смысл, работу и саму жизнь полностью возвращается человеку, и моя задача — дать ему метод, как реализовать эту ответственность без страха и искажений.
Заключение: Зачем мне всё это?
Если честно, я сама по себе достаточно консервативный человек. У меня масса ограничений: от метафор «кто должен зарабатывать в семье» до взаимодействия с деньгами. Этот метод — моя попытка доказать самой себе, что все границы только в голове.
Я поняла, что видеть варианты для других легко, а для себя — невероятно сложно. Поэтому я сместилась к тому, что чем больше мы говорим о будущем с другими, тем легче нам самим начать в него верить. Мой конечный путь — это попытка найти ответы на свои глубинные запросы. Через инженерное творчество я учусь верить в свои силы. Это путь к тому, чтобы быть значимым субъектом, а не просто ресурсом для чужих систем. Будущее можно и нужно проектировать. И теперь я в это верю.
Подписаться на рассылку лонгридов https://futuredecoder.ru/#email